Цитокости и цитомышцы

Мир молекулы и клетки
Поиск по сайту
Чтобы сразу найти то, что вам нужно, введите ключевое слово в форму.
Если вам потребуется более точный поиск, воспользуйтесь опцией «расширенного поиска».
Цитокости и цитомышцы
Цитокости и цитомышцы
У нас нет возможности освободить загроможденную клетку таким образом, но мы можем использовать антитела, направленные против белков цитоскелета, чтобы покрыть определенным образом и выявить структурные элементы, в состав которых входят эти белки. Если эти антитела несут в себе молекулы флуоресцентного красителя, то структуры, к которым они прикрепляются, будут казаться покрытыми слоем флуоресцентного красителя. Посмотрите на такие клетки в ультрафиолетовом свете, и весь цитоскелет, покрытый антителами, ярко засветится на темном фоне, словно освещенный неоновыми трубками.
Этот изящный метод, получивший название иммунофлуоресценции, нуждается в большом количестве предварительных биохимических исследований, поскольку перед тем, как белки будут использованы для получения антител, они должны быть очищены. Дополнительную трудность представляет то обстоятельство, что некоторые цитоскелетные белки — слабые иммуногены, т. е. они не так быстро вызывают образование антител при введении животным разных видов. Это объясняется тем, что гомологичные цитоскелетные белки, даже принадлежащие совершенно разным видам, имеют весьма сходную химическую структуру и поэтому не распознаются иммунной системой как чужеродные. Такое эволюционное сохранение структуры убедительно свидетельствует о том, что функциональные свойства белков зависят от специфических аминокислотных последовательностей, которые, претерпевая незначительные изменения, не теряют своих свойств. Не удивительно, что большинство мутаций, повреждающих такие белки, не совместимы с сохранением их функции и удаляются в ходе естественного отбора.
Прекрасные картины, выявленные иммунофлуоресценцией, способны передать только застывшие «кадры» мира, который постоянно меняется, ^летки неустанно изменяют форму, перемещают свое содержимое, создают цитоплазматические потоки, проталкивают некоторые гранулы в резко меняющихся направлениях, изгибают и деформируют мембраны. Они движутся во все стороны, вращаются, ползают, плавают, сокращаются, вытягиваются, уплощаются вдоль поверхности или протискиваются сквозь узкие отверстия, хватают, окружают и заглатывают крупные частицы, выпускают и втягивают обратно псевдоподии, выдавливают содержимое из гранул накопления, размахивают волнистыми вуалями и спиралевидными жгутиками и ресничками, создавая вокруг себя потоки. Какова же роль цитоскелета в столь неистовом движении?

Различия клеток животных и растений. Мазки-отпечатки и соскобы

Клеточки растений отличаются от клеток животных и человека тем, что имеют твердую целлюлозную оболочку либо стеку. Под микроскопом границы растительных клеток представляются четкими, двухконтурными. Оболочка присваивает клеточкам постоянную форму (нередко схожую). Клеточки животных не имеют таковой оболочки и поболее полиморфны. Двухконтурность и относительное однообразие форм растительных клеток сохраняются в наночастицах растительной еды, изделий и т. п.
Другой отличительной особенностью растительных Клеток является наличие в цитоплазме пластид. Понятно три типа пластид: лейкопласты (тусклые), хлоропласта (зеленоватые) и хромопласты (желтоватые и красноватые). Они являются образователями запасных веществ (крахмальные зерна, алейроновые белковые зерна и др.), которые откладываются в большенном количестве в клеточках клубней, корней, луковиц, семян, в древесной породе и сердцевине деревьев и т. д. Зерна имеют вид телец, достаточно специфичных для каждого вида растений, и отлично различимы под микроскопом.
Если в итоге исследования Установлено, что частичка может являться тканью человека либо животного, то нужно найти ее видовую принадлежность. После того как установлено происхождение частички от человека, цитологическое исследование продолжают для решения вопроса о ее тканевой принадлежности.
Изготовление препаратов. Зависимо от величины и состояния объекта можно использовать один либо несколько из предлагаемых методов изготовления препаратов: мазки-отпечатки, соскобы, давленые препараты, гистологические срезы.
клеточки животных и растений
Мазки-отпечатки. Это более удачный метод изготовления препаратов при исследовании паренхиматозных органов. Обезжиренные предметные стекла прикладывают без нажима к свежайшему разрезу органа, а потом поднимают стекло, держа его строго перпендикулярно к поверхности разреза. С 1-го и такого же участка можно сделать несколько отпечатков, при всем этом в повторных будет меньше покоробленных клеток, а количество клеток органа возрастет. Мазки высушивают в термостате либо при комнатной температуре.
Соскобы. При исследовании трубчатых органов (желудочно-кишечный тракт, протоки, горло, трахея и т. п.) более отлично готовить не отпечатки, а соскобы с выстилающего эпителия. Лезвием скальпеля проводят по внутренней выстилке органа. Соскоб переносят в каплю 30% спирта на предметном стекле, в какой клеточные элементы распределяются более либо наименее умеренно. Тканевые частички размельчают при помощи препаровальных игл, посторонние примеси убирают. Препараты высушивают.
Давленые препараты. В случаях, когда объект представляет собой высохшую ткань либо ткань, из которой нереально приготовить препараты 2-мя первыми методами (мышечная, хрящевая, косгная), целенаправлено сделать давленые препараты. При всем этом нужно иметь набор инструментов, представленных на рис. 141. При помощи ножниц либо скальпеля из различных участков объекта вырезают частички шириной менее 1 мм и помещают в пробирки с 10—25% веществом уксусной кислоты.
Мягенькие ткани выдерживают в кислоте до набухания и просветления (4—24 ч), твердые (хрящ, кость) — до полной декальцинации (1—4 сут). Размягченную ткань в маленьком количестве воды переносят на предметное стекло, помещенное под стереомикроскопом, и размельчают, следя за объектом при увеличении 12,5—25. Измельчение, расщепление частиц тканей создают обычно препаровальными иглами, кончики которых должны быть отлично заточены. Очень комфортны для препаровки всех тканей игольные гребешки (Ромейс Б., 1953). Фильтровальной бумагой убирают жидкость, немного наклонив стекло.
Потом размельченные частички раздавливают меж 2-мя Предметными стеклами до получения узкой пленки и, не разъединяя стекол, оставляют их в каком-либо зажиме. После высыхания тканевой пленки (6—24 ч при комнатной температуре) стекла разъединяют при помощи скальпеля. Выходит два тонких продукта, в каких большая часть клеток размещается в один — два слоя.
— Читать дальше «Гистологические срезы. Техника выполнения гистологических срезов»
Оглавление темы «Способы оценки принадлежности клеток»:
1. Анализ частоты Y-хроматина крови и слюны. Доказательство мужского пола по крови и слюне
2. Цитологическое исследование частей тела. Содержание полового хроматина со временем
3. Задачки цитологического исследования. Установление природы частиц
4. Различия клеток животных и растений. Мазки-отпечатки и соскобы
5. Гистологические срезы. Техника выполнения гистологических срезов
6. Диагностика половой принадлежности тканей. Оценка результатов исследования тканей
7. Региональная принадлежность тканей. Установление принадлежности эпителиальных клеток
8. Следообразующие характеристики эпителия. Цитологические особенности клеток тканей
9. Изготовление мазков-отпечатков. Микроскопия мазков-отпечатков
10. Следы крови и смешанные пятна на одежке. Определение наличия вагинальных клеток
11. Применение гистологического исследования. Цели и задачки цитологического исследования

Морфологический подход

Мир клеток невидим невооруженным глазом. Он оставался полностью неизведанным до середины XVII столетия, пока люди с пытливым умом и искусными руками не научились шлифовать линзы и использовать их для расширения возможностей зрения. Одним из первых создателей микроскопа был англичанин Роберт Гук — физик, метеоролог, биолог, инженер, архитектор, один из самых замечательных представителей своего времени. В 1665 г. он опубликовал прекрасный альбом рисунков под названием «Микрография», изображающих его наблюдения под микроскопом. Среди них был и тонкий срез пробковой ткани дерева, структура которого напоминала соты, четкое и правильное расположение «микроскопических пор», или «клеток». Гук использовал слово «клетки» в его подлинном смысле, имея в виду маленькие камеры наподобие помещений, в которых сидят заключенные, или монашеских келий. Это слово закрепилось в науке, но теперь оно означает не мелкие дырочки, которые видел Гук в мертвой коре дерева, а «зернышки» вещества, заполняющего поры живого дерева.
Одним из одареннейших современников Гука был голландец Антони ван Левенгук, создавший более двухсот микроскопов особой конструкции. Они состояли из небольшого стеклянного шарика, вставленного в медную пластинку. Держа такое приспособление близко к глазу и рассматривая через стеклянный шарик различные предметы, укрепленные на кончике иглы, при этом работая винтом, Левенгук смог добиться увеличения в 270 раз и сделал замечательные открытия. Он сумел впервые увидеть то, что было им названо «аниман- кулюсы», в крови, сперме и воде, взятой из болот и прудов. Достойно удивления, что Левенгуку удалось увидеть даже бактерии, которые он зарисовал с такой точностью, что специалисты и сейчас могут их распознать.
Однако не все исследователи, в прошлом пользовавшиеся микроскопом, оказались столь наблюдательными. Когда дело доходило до объектов, таких малых, как живые клетки, которые ученые наблюдали с помощью примитивных инструментов, очертания их были настолько расплывчатыми, что большинство деталей приходилось дополнять за счет воображения. Одни исследователи — и таких было немало — проявили похвальную сдержанность и не давали воли своей фантазии. Другие же» пользовались ее преимуществами вовсю и достигали при этом большой известности, как, например, француз Готье д’Агости, восторженный приверженец теории преформизма, суть которой заключается в том, что, по предположению, в головке спермальной клетки находится полностью сформированный ребенок.
В течение долгого времени исследования с помощью микроскопа проводились в основном вокруг мира клетки, пока в 1827 г. итальянскому физику Джованни Батисте Амичи не удалось исправить основные оптические аберрации линз. Увеличение четкости изображения имело такие важные последствия, что уже через несколько лет можно было сформулировать общую теорию, согласно которой все растения и животные состоят из одного или более элементов — клеток. Эта теория была предложена для растений в 1837 г.немецким ботаником Маттиасом Шлейде- ном и распространена на животный мир его другом, физиологом Теодором Шванном. Немного позже ее дополнил патолог Рудольф Вирхов, который в 1885 г. провозгласил: Omnis cellula e cellula — «каждая клетка происходит из клетки», что является перефразированным выражением: Оmпе vivum ех оvо — «любой живой организм происходит из яйца», принадлежащим Уильяму Гарвею, английскому врачу, который впервые обнаружил циркуляцию крови (Гарвей умер за несколько лет до открытия Роберта Гука). Вирхов также первым развил клеточную теорию в патологии, о чем свидетельствует название его книги «Клеточная патология», опубликованной в 1858 г. В середине XIX в. клеточная теория стала общепризнанной и послужила основой для науки о клетке, или цитологии (от греч. rytos— полость). В 1884′ г. появился первый журнал, посвященный клеточной биологии. Он был создан Жаном-Батистом Карнуа в Католическом университете в Лувене (Бельгия) и назывался La cellule («Клетка»). К концу столетия был открыт ряд важных компонентов клетки, все они были описаны и получили названия.
Со временем, однако, исследователи столкнулись с новым препятствием, казалось, непреодолимым, так как оно было обусловлено самими законами физики. Даже с помощью весьма совершенных инструментов нельзя было увидеть деталей, размеры которых были меньше половины длины волны света; это полностью ограничивает разрешающую способность микроскопа, использующего видимый свет с дли-ной волны около 0,25 мкм. В мире клеток такие размеры достаточно велики — разумеется, относительно. Только представьте, что в окружающем нас мире нельзя различить ни одну деталь, которая была бы меньше 25 6м! Это все, что смогли бы увидеть исследователи с помощью классического микроскопа, если бы они пустились в путешествие по живой клетке, увеличенной в миллионы раз, что мы с вами и собираемся предпринять.